Возвратившиеся в Кыргызстан
Карьере на Западе они предпочли дом...
Портал Neupusti.net завершает серию публикаций о молодёжи из Центральной Азии, которая получила образование в престижнейших университетах за рубежом, но всё же предпочла родину жизни на Западе. Данный выпуск посвящён героям из Кыргызстана

Азат Тороев, 22 года. Учился в США. Выступал на TEDx в Чикаго
– Меня зовут Азат Тороев. Я родом из города Алматы, но проживаю сейчас в городе Токмок – это в Кыргызстане. Родился с инвалидностью первой степени. У меня детский церебральный паралич. Я не мог ходить очень долгое время. Потом – с помощью тяжёлой физической терапии – я смог пойти. Сделал самостоятельные шаги в возрасте двенадцати лет. До этого был на домашнем обучении. В двенадцать лет пошёл в школу. Тогда у меня началась серьёзная социализация. У меня не было типичной школьной истории, как у многих людей. Все по-особенному воспринималось: первые моменты, первая школа. Для меня первым классом был пятый класс. Потом, в 11-ом классе, я поучаствовал в программе FLEX. С помощью неё я смог улететь в Штаты на один год, будучи школьником.

– В каком штате вы были?
– Я был в штате Колорадо. Город Форт-Коллинз. С 2013-го по 2014 год.

– А что было дальше? Вы куда-то поступили?
– Дальше я приехал домой и поступил в местный университет – Международный университет Центральной Азии. Я учусь на факультете международных отношений. Сейчас на 4-ом курсе нахожусь – последний год. Во время первого и второго курса я активно реализовывал проект по развитию жизни людей с ограниченными возможностями здоровья в городе Токмак, в своём родном городе. Такая менторская программа, где мы учили дюжину подростков с ограниченными возможностями: как можно поступить в колледж, как можно поступить в университет или же найти какие-то программы профессионального развития, которые помогли бы понять, чего они хотят в этой жизни.

Это продолжалось на протяжении двух лет. Большинство из них успешно поступали потом в вузы и всё ещё учатся в них. Я выступал на конференции «TEDх» в Чикаго, когда во второй раз приехал по обмену – уже по университетской линии, и смог рассказать обо всех этих вещах, о своей личной истории, о проектах. И, по возвращению сюда я уже основал фонд Valid Foundaion, которая работает в этом же направлении.
Что такое TEDx?
Конференции TEDx были созданы в духе миссии TED «Идеи достойные распространения». Основная цель данных конференций — дать возможность местным сообществам, организациям и индивидуальным предпринимателям делиться опытом в формате TEDx
 
 
 
 
– Можете рассказать об опыте жизни в Штатах? Более ли комфортны там условия? Легче ли реализовывать проекты?
– Там я был и как школьник, и как студент. Оба опыта очень отличались друг от друга. Первое, что я сразу заметил, это – когда ты живёшь в общежитии или в семье со всеми удобствами, то это огромная разница. Но что мне запомнилось во второй раз –это то, что там к молодым людям нет такого предвзятого отношения. Даже несмотря на то, что я студент, мне всячески помогали реализовывать свои идеи и верили в потенциал, скажем так. На TEDх меня порекомендовали потому, что там люди очень любят делиться информацией. И они не смотрят на твой возраст или на твоё происхождение, чтобы понять, достоин ли ты чего-то хорошего или нет. Я попал туда по случайной рекомендации – мне порекомендовали рассказать о себе и взяли поучаствовать в этой конференции. Как вы сами сказали, возможностей там гораздо больше, но очень многие люди сами эти возможности создают. Они не смотрят на то, что что-то там плохо вокруг нас. Проблема Центральной Азии, мне кажется, в том, что мы ожидаем, что верхушка нам всё обеспечит. В Соединенных Штатах многие люди боролись за это сами и работали напрямую с государством, чтобы всё это получилось у них.
– Вы планируете переехать в Штаты? Вам хотелось там остаться? Или вы принципиально вернулись домой, чтобы реализовывать какие-то интересные проекты именно для людей в Центральной Азии?
– Когда я был студентом, мне очень сильно хотелось остаться. Когда я вернулся в первый раз оттуда домой, у меня был reverse culture shock: всё казалось настолько диким и варварским, что мне очень хотелось уехать. Когда я поехал уже студентом, и увидел, как на самом деле живут люди – тебя там не защищают, не огораживают от всего, ты сам по себе – я понял, что, в принципе, США – такая же страна, просто ушла гораздо дальше. Но начинали-то мы все примерно в одном и том же месте. Когда я приехал сюда, мне очень классные люди говорили, что нет ничего в том, что ты останешься в Чикаго, в США и просто будешь жить хорошей жизнью в то время, когда твои же люди у себя на родине пытаются что-то сделать, бороться. Мой личный герой – это Мартин Лютер Кинг-младший. Я во всём всегда пытаюсь подражать ему, всегда думать о том, что бы сделал, именно Мартин Лютер Книг. Я думаю, что всё-таки останусь здесь и буду точно так же, как и он, просто бороться. Он, в принципе, мог спокойно уехать куда-нибудь. В ту же Африку, где к ним относились гораздо лучше. Но он всё-таки остался, боролся дальше и не останавливался. В итоге его труды принесли большие результаты. Я не надеюсь, что такой же эффект получится. Но мне хочется, чтобы побольше молодых людей у нас оставалось. Реализация пришла не так давно, буквально в прошлом году. Теперь я уже настоятельно остаюсь.

Фото Мартин Лютер Кинг/ Фото с сайта 24smi.org
Я подумал, стоит назвать фонд «Valid», чтобы сказать, что мы все валидные, все правильные, что мы все приемлемые, что ничего плохого в нас нет
– Вы говорили, что основали фонд. Можете больше рассказать о нём? Чем он занимается?
– Фонд основал буквально прошедшим летом. Я приехал со всем этим опытом. В принципе, работать одному – классно, не приходится с кем-то постоянно равняться. Люди многие советуют: доверия будет больше, если ты будешь выступать от какой-то организации – неважно, основал ли ты её сам или работаешь на неё. А сам я очень люблю творчество, у меня есть свой блог, свой сайт и на нём я просто пишу. Я очень люблю заниматься творчеством. Для меня – когда я был в кресле, в инвалидной коляске – именно творчество было источником какой-то надежды что ли...
Я просто создавал, сидел и не думал о том, что я в коляске, что никогда не буду ходить. Мне кажется, это ощущение можно поймать очень многим людям.

Само слово «инвалид» намекает на то, что такие люди как я – неправильные. Прямая отсылка на это. Я подумал, стоит назвать фонд «Valid», чтобы сказать: что мы все валидные, что мы все правильные, что мы все приемлемые, что ничего плохого в нас нет. Недавно мы прошли через процедуру регистрации. Это оказалось настолько сложным. Проблема в том, что мы сейчас не можем найти приемлемый офис, потому что все здания не обустроены для колясочников. Никто на своей коляске или на костылях не сможет зайти в здание. Мы пытаемся найти такое здание, которое потребует лишь мелкого ремонта для того, чтобы туда мог войти любой, каждый.

Мы уже начинаем косвенно поддерживать другие проекты. И будем заниматься развитием творческих навыков и потенциалов именно у людей с ограниченными возможностями здоровья. Если кто-то из наших подопечных будет всё-таки профессионально этим заниматься – может быть, даже представлять их официально, как агенты в Entertainment Industry. Они смогут иметь именно легальную защиту, мы сможем их консультировать на протяжение всей их карьеры.

– Что вы пожелаете ребятам, которые сейчас находятся на этапе принятия решения: уехать, остаться, сделать что-то здесь?
– Ценность, если ты делаешь что-то за рубежом, не будет такой же большой и значимой, как если ты делаешь то же самое у себя в стране. Ты помогаешь своей стране развиваться. У человека, который решил всё-таки остаться в своей стране, есть возможность делать что-то невероятное. Будучи человеком из Кыргызстана, я понимаю, какое это открытое поле: я могу строить всё, что я хочу. Всё, что душа пожелает. Просто есть свобода, есть возможности. Но эти возможности нужно создать самим. Точно так же, как в США – работать напрямую с правительством, иметь этот контакт. Это на самом деле гораздо круче. Даже сейчас, вспоминая всё, что происходило, понимаю: вообще ни на что бы не променял весь этот опыт. Предельно круто! Возможностей гораздо больше.

Талгат Молдалиев, 27 лет. Получил образование в Китае
Талгат Молдалиев
– Почему вы выбрали Китай для обучения? Были какие-то причины?
– Почему я выбрал Китай? Я хотел в Европу, в Америку, но после того, как поступил в КНУ (Кыргызский национальный университет, – прим. ред) – мне тогда было 16-17 лет – я уже понимал, что система образования в Кыргызстане устарела. У нас книжных материалов нет, если они даже имеются в библиотеках, то они 80-х, 90-го, 70-х годов. А на дворе тогда 2007-2008 года были. Я просто хотел правильно использовать своё время и отучиться в Европе или в Америке. Но туда, как вы сами знаете, очень тяжело попасть, поэтому я остановился на Китае. Я начал параллельно ходить на курсы китайского языка. Генеральный директор, оказывается, ещё и отправлял в Китай. Мне очень хотелось получить высшее образование за рубежом. Я все-таки уговорил родителей и полетел в Китай. Город Сиань – там я изучал один год язык, учился в день по 12 часов. Очень хорошо сдал тесты. После этого поехал к друзьям на каникулы в Шанхай – они там учились. Приехал, влюбился в этот город, хотел остаться там жить, учиться и работать.

– А вы учились бесплатно? Или оплачивали своё обучение в Китае?
– Мне 18 лет. В городе Сиань родители оплачивали полностью обучение, проживание, питание и так далее. А в Шанхае контракт стоит 5000 долларов – это только за обучение. Когда я позвонил родителям, они сказали, что уже не смогут обеспечить меня: «Если ты там сможешь найти работу, пробиться, то оставайся. Если нет, то уже всё – приезжай в Бишкек». Выбора не оставалось, я продолжал готовиться усердно, как я уже сказал – в день по 12 часов учиться.
Талгат Молдалиев
– Шанхайда окууну уланттыңызбы?

– Жок, , в Сиане готовился к экзамену. И вот – в Шанхай поступил на грантовое обучение. В два университета поступил: Шанхайский экономический университет и Языковой университет, так скажем, – изучение иностранных языков. Выбор уже был за мной. Я выбрал Экономический университет, направление – международное бизнес-управление. В 2009 году я туда поступил, там на гранте учился. Параллельно ещё работал переводчикам в компаниях. В 2014 году мы открыли кафе в городе Шанхае – одними из первых кыргызстанцев.

– Культура всё же совсем чужая?
– Не знаю, как другим людям, но я ко всему быстро привыкаю. К хорошему, конечно, люди очень быстро привыкают. К плохим условиям тоже привыкали. Тяжело без хлеба было первые недели. Там же в основном рис кушают. А потом мы уже находили, где продают шашлыки, лепешки, и у них брали, кушали. В Шанхае дома готовили. Мне особо китайская кухня не близка. Больше мне наша кухня нравится.

– Вам трудно было привыкать к какому-то другому распорядку жизни?
– Я не могу сказать, что бок о бок жил с китайцами, потому что в Сиане я жил в общежитии – с теми же студентами стран СНГ, корейцами и другими. В Шанхае я жил на квартире, потому что мы с друзьями, кыргызстанцами, хорошо зарабатывали. А когда уже на улицу выходишь, конечно, хочешь-не хочешь ты контактируешь с местными. Сначала было тяжело – они более закрытые. Например, европейцы и американцы очень открытые, мы – кыргызстанцы, Средняя Азия – какие-то средние, баланс держим. А китайцы очень закрытые, и находить с ними общий язык, общие темы, беседовать открыто, конечно, было тяжело. Здесь ещё все зависит от города. Например, в Сиане были более открытые люди: к ним за помощью обращаешься, они тебе помогают, чего-то не понимаешь – они могут целых 3-4 часа своего времени выделить.
У кыргызов есть такая хорошая пословица, смысл которой в том, что некоторые планы, которые мы ставим, жизнь корректирует.
А система образования насколько отличается от нашей? Вы не желаете, что получили образование в Китае, а не где-то в другом месте?
– По системе образования, если честно, мне тяжело сказать, потому что я сам ещё в Европе не был, в Америке не был. Но в сравнении с Кыргызстаном система образования, конечно, лучше. Хотя есть своим минуты и свои плюсы. Плюсы в том, что в Центральной Азии – это моё мнение – многие университеты коррумпированные, а в Китае ты сам сдаёшь, сам учишься – другого выхода нет. Учителя очень профессиональные, отдаются полностью. Давайте я по Бишкеку бурду сравнивать. Например, многие университеты Бишкека не пришли к электронной системе, материалов нет. В Китае, например, когда я учился – в 2013 году – мы пользовались книгами как минимум 2012 года, то есть материал всегда обновлялся.

Минусы в том, что китайцы зубрят. Они не учатся ради ради того, чтобы чего-то добиться, а просто – для отметки и какую-то планку пройти, какой-то этап жизни.
– У вас не было желания остаться в Китае и там развивать свой бизнес?
– Там всё было классно: в 2010 году, мы основали сообщество «КыргызЮнион». Мы первое место заняли как «лучший социальный проект в Центральной Азии». В 2016 году наряду с «АзияМикс» – лучшая диаспора за рубежом. Никто нас не спонсировал. Всемирный курултай кыргызстанцев в Бишкеке –много проектов сделали. Если бы я не поехал в Китай, то не стал частью этого большого сообщества, которое до сих пор функционирует. Конечно, мне хотелось остаться, дальше развивать «КыргызЮнион». Не только в Китае, в других городах, других странах он тоже функционирует. Дальше хотелось кафе тоже развивать: вторую точку открыть. Мы очень хорошо зарабатывали – поток же. 30 миллионов человек в Шанхае – неофициально. Поток очень большой, особенно, если у тебя вкусно. У нас очень много было людей. Но у киргизов есть такая хорошая пословица, смысл которой в том, что некоторые планы, которые мы ставим, жизнь корректирует. Эта корректировка была не в пользу меня и не в пользу той команды, с которой мы открывали это кафе. Нас было несколько человек... У одного сестренка попала в аварию – медицина в Китае очень дорогая. У меня маме 3-4 раза операцию сделали, оказывается, – мне не говорили. Я на каникулы приехал, увидел её состояние, мне плохо стало.

Я ещё и в магистратуру поступил, тоже на грант. Магистратуру оставил, бакалавриат закончил только... Кафе тоже из-за того, что мы не успевали и в минус попали, пришлось тоже нам закрыть. Большие цели были, большие амбиции. Приехал в Кыргызстан и поначалу, конечно, жалел. Я в Китае переводчиком в день 100-150 долларов зарабатывал. Когда мы кафе открыли, где-то 1000 долларов зарабатывали в день, то есть у нас хорошие деньги были.

А сюда приехал –люди за один месяц зарабатывают те деньги, которые мы зарабатывали за пару дней. Или даже за один день, бывало.
Конечно, вот эти мерки, эту реальность тяжело было принимать. Я впал в какую-то депрессию. Выйти из этой депрессии мне помогла гитара, так скажем. Но в первую очередь, религия помогла.

Я принял эту реальность. перестал не жаловаться, смирился с обстоятельствами и просто предпринимал какие-то действия, чтобы поменять те обстоятельства, которые часто окружали. Здесь потом открыл курсы, работал в Министерстве иностранных дел, работал тоже в отделе по КНР.

– А что за курсы вы открыли?
– Курсы назывались у меня «Чайна Мани». Я одновременно работал в МИДе и организовал курсы. Но на двух стульях тяжело усидеть, пришлось мне курсы закрыть. В МИДе я проработал почти год. В 2015 году мы сделали тур по Кыргызстану от имени сообщества «КыргызЮнион» – все области объездили, документальный фильм сняли. Когда в Джамбалайской области были на перевале, я вышел из палатки ночью – там такие красивые звезды, рядом костер... Я смотрел на небо, наслаждался и подумал, что трачу время в МИДе. Я сейчас не критикую, там тоже хорошие люди, многому меня научили. Просто понял, чего я хочу – это никак не связано с МИДом, и свою молодость, свою энергию, свои амбиции нельзя на это направлять. Я решил «КыргызЮнион» дальше развивать, ушёл из МИДа. «КыргызЮнион» развивал: там 1200 человек было из 25 городов мира, 100 лучших кыргыстанцев участвовали в нашем проекте. Столько проектов крутых сделали, столько номинаций. Но не ради номинаций делали, а чтобы пользу приносить. И вот, в 2017 году, уже понял, что я ничего не зарабатывал вместе со своей командой, мы просто на энтузиазме всем этим занимались. В 2017 году снова восстановил те курсы – уже под названием «СтадиДон». От имени «Дон Карлеоне» – это «Крёстный отец», самый известный фильм, если смотрели.

Я имею в виду: если раньше была сила в криминалитете, в жестокости, в оружии, то сейчас сила в знании. Поэтому и назвали «СтадиДон». В 2017 году мы открылись – в апреле. Сейчас уже 300 студентов у нас, учим китайскому языку и английскому . Такой методики – я уверено могу сказать – в странах СНГ нет. Я недавно ездил в Шанхай – даже там нашу методику хотели купить. Один китаец прилетел из Пекина, хотел купить и в доле быть за определённую сумму. Но мы с командой не согласились – мы дальше развиваемся.
Талант Султанов, 40 лет. Получил образование в США

Талант Султанов на всемирном сайте правительств
– Я из города Калас на северо-западе Кыргызстана. В 94-м году я уехал в Штаты – учиться по школьной программе, по обмену. Потом, в 96-м, поехал учиться на бакалавра по программе кыргызского правительства, она называется «Кадры XXI века». Это аналог программы «Болашақ» в Казахстане или «Умид» в Узбекистане. Как раз в те годы страны нашего региона начали активно отправлять своих студентов за рубеж, чтобы они набрались знаний и опыта. По возвращению я работал в Кыргызстане и Казахстане. В 2004-м поехал в магистратуру Колумбийского университета, где получил степень «Международные финансы». После окончания я вернулся в регион, поработал в Алматы. С 2010-го года работаю в Кыргызстане. Сейчас я работаю в Правительстве советником премьер-министра и координатором. У нас новая программа цифровой трансформации. Называется «Таза Коом» («Чистое общество»). Я являюсь одним из членов этой программы.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее о программе.
– Сейчас по всему миру идёт большая волна цифровизации. Наш регион не исключение. Например, в России и Казахстане подобные программы называются «Цифровая экономика», «Цифровой Казахстан». Белоруссия очень далеко продвинулась в этом. Мы в Кыргызстане тоже, чтобы не отставать от глобальных трендов, запустили программу цифровой трансформации «Таза Коом». Это программа с кыргызской спецификой. Мы не только экономику цифровизируем, но и общество, и правительство, и в целом государство. Цель – с помощью новых технологий, инноваций и Интернета улучшить жизнь граждан страны, создать удобные условия для развития частного сектора.

Несколько лет назад я ездил на повышение квалификации в Гарвардский университет. Сейчас очень большое изменение в парадигме образования. Люди в современном мире не могут довольствоваться только тем, что окончили университет. Теперь людям нужно каждые 4-5 лет обновлять свои знания. На английском это называется «lifelong learning». Буквально это можно перевести: «Век живи – век учись». Нужно постоянно учиться чему-то новому, потому что всё быстро меняется. Людям нужно быть конкурентами не только друг другу, в будущем нам придётся конкурировать с роботами. Это как раз один из аспектов нашей программы цифровой трансформации: мы должны построить систему образования таким образом, чтобы люди могли быть востребованы на рынке труда XXI века.
– Был ли какой-то культурный шок , когда вы попали в США?
– Наибольший культурный шок был, когда я в первый раз поехал в Америку. Это было в 94-м году. Мы были частью группы школьников, которые одними из первых поехали учиться в Америку. Нужно представить, что это как раз были первые годы после развала Союза. А вы знаете, в Советском Союзе противником номер один была Америка – холодная война.

И, конечно, когда совсем юные школьники попали в Америку –это огромный культурный шок. Меня встретили в аэропорту и распределили в семью военных. И я вижу из окна машины, что мы заезжаем на военную базу. Там маршируют солдаты, ездят танки. И на самом деле я начал паниковать. Я думал, что попал куда-то в военную тюрьму. Но потом я понял, что это очень приятные люди, замечательная американская семья. С ними я один год прожил.

Когда я поехал в магистратуру – в 2004-м – в принципе, у меня познания об Америке были уже довольно большие. Поэтому в культурном плане большого шока не было. Но, конечно, в плане образования это мощная школа. Там студенты учатся со всего мира. Меня очень порадовало, что на нашем факультете было очень много студентов из Центральной Азии и из бывшего Советского Союза. И мы даже организовали клуб, он назывался «Клуб студентов Евразии» (Eurasian Club). Он стал одним из самых популярных, потому что мы регулярно проводили различные мероприятия: празднования Нооруза, 8-марта. На эти праздники мы приглашали всех своих однокурсников из разных стран мира. И таким образом мы делились своей культурой с нашими однокурсниками.

Колумбийский университет /Фото с официального сайта университета
– А как другие иностранные студенты воспринимают студентов из Центральной Азии?
– Нам повезло, что мы учились в школе международных отношений. Там всё-таки уровень познания мира побольше, чем у среднего иностранного гражданина. Особенно после теракта 11 сентября ко всем странам с окончанием «стан» было недоверие, нас всегда смешивали в одну кучу со всем огромным регионом Центральной и Южной Азии. Потом уже они начинали понимать, что страны Центральной Азии намного отличаются от других соседних стран в регионе. И, в принципе, нормально общались.

– Вы точно знали, что вернетесь обратно, в Кыргызстан?
– Я сейчас общаюсь со своими друзьями, которые учились и в российских университетах, и в восточных университетах (в Китае, Японии). Студенческая жизнь везде примерно одинаковая – во всём мире. Сказать, что она комфортная, легкая – я думаю, студентам нелегко в любой стране. Это такая школа жизни: «как быть самостоятельным». Это что касается студенчества.

А что касается карьерных перспектив – да, вы правы. В 2006-м году, если вы помните, был огромный экономический подъём во всём мире. И соблазн остаться, конечно, был у студентов из нашего региона. Честно признаюсь, некоторые и остались продолжать карьеру там, в Нью-Йорке. Я тоже на один год остался – поработать во Всемирном Банке в Вашингтоне. Но в долгосрочном плане я всегда хотел вернуться в наш регион. И пока я работал во Всемирном Банке, я занимался поиском работы, интересных возможностей у нас: подавал на вакансии и в Москве, и в Алматы, и в Бишкеке. В итоге я получил работу в большом коммерческом банке в Алматы. Там проработал около трёх лет. И уже после этого вернулся в свой родной Бишкек, где и работаю с 10-го года.

– А по каким-то причинам для вас важно было вернуться?
– Мне кажется, сама школа, факультет, где мы учились, давал такой заряд для студентам со всего мира – быть глобальными специалистами. И для выпускников международных факультетов всегда было интереснее работать где-то на международном поле. Не обязательно оставаться в Штатах: мои однокурсники –сейчас руководители крупных международных компаний, которые они основали в Африке, Азии, Европе. То есть такая глобальная сеть контактов возникает, когда ты учишься в международных университетах. И, мне кажется, что возможности в нашем регионе, который только начинает свой экономический подъём, намного интереснее. В нашем регионе ребята, которые отучились за рубежом, становятся активными людьми, вносят что-то новое в систему – в политику, экономику, социальный сектор. Для самореализации намного интереснее именно такие – активно развивающиеся страны, как у нас.
Самореализоваться здесь можно быстрее, чем, скажем, в уже совсем развитых странах, где уклад, устои сформировались
Талант Султанов на встрече с президентом Кыргызстана и Генеральным секретарем ООН
– После того, как вы вернулись из Штатов, не было обратного культурного шока, когда какие-то моменты на родине казались неприемлемыми? Было сложно адаптироваться? Или у вас этот процесс обратной адаптации очень быстро прошел?
– Да, есть такое понятие, как «reverse culture shock» (обратный культурный шок), когда ты возвращаешься домой издалека. У меня это было, когда я вернулся со школы, когда год проучился в Америке и вернулся. Когда уже из магистратуры возвращался, такого не было. Думаю, из-за нескольких факторов. Во-первых, я возвращался, уже имея работу, я возвращался куда-то. И сразу погрузился в работу. Второе: мне кажется, здесь все те вещи, которые ты видел, учась за рубежом, сейчас тоже появляются. Те же кофейни, стиль жизни. Сейчас тренды глобальные к нам тоже пришли.

– И последний вопрос: что бы вы пожелали тем, кто обучился за рубежом и сейчас решает – остаться или вернуться?
– Самое важное – это получить хорошее образование, хороший опыт. Тогда человек может себя реализовать везде. Это уже зависит от самого человека– где он хочет дальше продолжать свою карьеру: либо там где он учился, либо возвращаться домой. Это раз. Два – вы должны быть готовы, что карьера не линейная, это не постоянный рост в одном направлении. Будет бросать вверх-вниз, из стороны в сторону. Мы должны быть готовыми, что в современных реалиях всё непредсказуемо. Мы просто должны быть очень гибкими. Если ты уже подготовлен к тому формату работы, то можно реализовать себя везде. Но, я считаю, если работаешь у нас в регионе, это намного интереснее: и возможность роста, и возможность реализации каких-то своих идей. Так как у нас страны молодые, мы все только учимся, и правительства наших стран только приветствуют разные новые идеи. А в развитых государствах намного сложнее систему менять.

Автор спецпроекта Фарангиза Шукашева прошла тренинг «Мультимедийный сторителлинг» в июне 2017 года в Бишкек. Данный спецпроект создавался в рамках гранта, выданного офисом Internews в Центральной Азии по итогам упомянутого выше тренинга.