Специальный репортаж
Китай-город
В Актюбинской области жители сел Кенкияк и Шубарши более 50 лет живут по соседству с месторождением нефти. Последние 20 лет месторождение разрабатывает китайская нефтедобывающая компания CNPC. Журналисты «УН» побывали в селах, которые граничат с месторождением. Подробности в нашем репортаже.
CNPC для Актобе это такой же инвестор как и для нашей области КПО б.в. Более 20 лет назад китайская национальная компания пришла в Актобе и стала самым главным инвестором в местную экономику. В областном центре офис китайской компаний затмевает здания областного акимата своими размерами и беспрецедентными мерами безопасности. Огромное 10 этажное здание с колонами и куполом, огорожено от города кованным забором и охраняется не хуже дипломатической миссии. Но основные производственные мощности компаний расположены в 230 километрах от Актобе – в окрестностях поселков Кенкияк и Шубарши.
Дорога в Кенкияк самая красочная иллюстрация того как складываются взаимоотношения между местными властями, местным обществом и инвестором. Большая часть пути от областного центра до Кенкияка это старая трасса на Астархань. Асфальт, оставшийся с советских времен, взбугрился и просел под колесами тяжелых грузовиков, которые курсируют между месторождением и областным центром. Грузовики продавили в асфальте настолько глубокие колеи, что можно как в анекдоте отпустить руль и спать – машина будет просто катиться по колее.
Чудо наступает после того, как мы сворачиваем на Кенкияк. До поселка остается 75 километров и весь этот путь мы катимся по абсолютно ровной асфальтированной дороге. Дорога настолько ровная, а асфальт настолько качественно уложен, что не верится, в то что это дорога внутриобластного значения и мы едем в Казахстане.
Ардак Кубашева, директор местного ДК в Кенкияке.
- Мы много лет обращались в местные органы власти чтобы нам построили дорогу, но из года в год власти отписывались нам одинаково – в бюджете нет денег, - рассказывает Ардак Кубашева, директор местного ДК в Кенкияке. – Я извела огромное количество бумаги на эту переписку. Куда я только не стучалась. Вплоть до депутатов парламента. Видимо я их все таки достала и дорогу нам построили, за счет китайской компании.
Если бы не китайцы еще не известно, как бы здесь нам жилось.
О том, как изменилась жизнь в поселке после прихода китайской нефтедобывающей компании, местные жители рассказывают разное. Для некоторых семей это возможность заработать. По приблизительным оценкам на месторождении работают около 600 жителей близлежащих сел – Кенкияка, Шубарши, Сарыкудука.
Эти села трудно назвать местом, где хотелось бы прожить всю жизнь. В поселке очень много домов выставленных на продажу. Люди стремятся отсюда уехать из-за экологических проблем. В поселке постоянно чувствуется запах сероводорода. Местные жители обращают на этот запах внимание только когда происходят регулярные выбросы по ночам, под утро.
По словам Ардак Кубашевой, последние несколько лет в поселке единицы молодых людей признаются годными к строевой службе в армии. У большинства молодых людей проблемы с давлением, почками и нарушения обмена веществ.

- Зарплата небольшая, но для поселка это достаточно. Если бы не китайцы еще не известно, как бы здесь нам жилось, - рассказывает мне мужчина, который на водовозе развозит по поселку питьевую воду.
Его работа лучше всего иллюстрирует последние «достижения» в Кенкияке. Раз в день, он едет на своем огромном грузовике с цистерной по поселку и громко сигналит, останавливаясь у каждого двора. На звук этого сигнала тут же из домов высыпают подростки и женщины с ведрами и канистрами. Водитель водовоза открывает задвижку и люди спешат набрать воду в свои емкости. Так в поселке каждое лето осуществляется водоснабжение.
- Самое обидное это то, что в наших домах есть водопровод, - объясняет молодая женщина Зарема, набирая воду в два больших ведра. - Но там более менее сносное давление бывает только зимой. Летом воды в кранах нет. И так уже много лет. С тех пор как месторождение отдали китайцам.


Мы уже несколько раз писали акимам, депутатам в парламент и даже в прокуратуру. Но от них всегда один и тот же ответ – воды не хватает, потому что люди ею огороды поливают. Но это вранье. У нас в поселке никто огороды уже лет 20 не сажает.
- И что, вас это устраивает? – спрашиваю я у нее.
- Вы смеетесь?! Нет, конечно! Мы уже несколько раз писали акимам, депутатам в парламент и даже в прокуратуру. Но от них всегда один и тот же ответ – воды не хватает, потому что люди ею огороды поливают. Но это вранье. У нас в поселке никто огороды уже лет 20 не сажает. Вы сами посмотрите, разве на этой земле можно что-то вырастить? – Зарема поддевает носком обуви пыльную и иссушенную землю.
- А по-вашему, почему нет воды?
- Говорят, что большое количество воды забирает месторождение. Ее используют при бурении и при добыче – закачивают воду в пласт. Но официально никто этого не признает.
Реакция другой женщины, которая пришла за водой тоже была показательной. Увидев наши камеры, она спросила кто мы и что мы снимаем.
- Хотим сфотографировать как вам воду привозят.
- А зачем?
- Ну у вас же воды нет. Хотим это показать.
- Кто вам сказал что воды нет? Есть у нас вода. Вот привозят же. Вы меня вообще не фотографируйте. У нас вода есть и все довольны, - неожиданно категорично отреагировала наша собеседница.
- А вас не смущает, что воду вам привозят?
- Нет. Все так живут, и мы проживем.
Позже Ардак Кубашева, которой мы рассказали о такой реакции жителей, объяснила:
- Вот большинство местных так относятся. В личных разговорах поддерживают, понимают, но как только речь заходит о том чтобы открыто это сказать на встрече с акимом или журналистам, сразу же включают задний ход – всех все устраивает.

Билборды с социальной рекламой CNPC словно картинки из другого мира. В них нет места для проблем и болезней. Они призваны убедить местных жителей - компания их единственная опора в этом шатающемся мире.
Надпись на билборде
"В единстве-гармония, в гармонии - сила духа, в силе духа-НАША ПОБЕДА!"
В поселке уже были два массовых отравления жителей. В 2003 году несколько сотен жителей этих сел попали в больницы с признаками острого химического отравления. Тогда местные власти и экологи заявили, что причиной стало отравление водой.
Чем ближе к территории месторождения тем чаще встречаются билборды с экологической тематикой. Если верить этим билбордам, китайская CNPC, апологет бережного отношения к природе. Но поверить в это трудно из-за постоянного запаха сероводорода. Этот запах чувствуются в селе постоянно. Особенно нас, приезжих, запах сероводорода, преследовал постоянно. Жители Шубарши и Кенкияка этот постоянный слабый запах не чувствуют. Выбросами они называют случаи, когда от сероводорода начинает кружиться голова. В поселке уже были два массовых отравления жителей. В 2003 году несколько сотен жителей этих сел попали в больницы с признаками острого химического отравления. Тогда местные власти и экологи заявили, что причиной стало отравление водой. В 2011 году больше ста детей местной школы стали терять сознание во время школьной торжественной линейки, посвященной Дню независимости.
Надпись на билборде - "Сохрани мир - вокург себя!"
Общие заболевания, на которые так любят ссылаться местные власти и экологи, на самом деле тоже повод для разбирательства. В поселке трудно найти здорового человека. Скачки давления и периодические головные боли здесь уже не считаются чем-то особенным. В дни, когда приехали мы, в поселке люди обсуждали смерть молодой женщины от рака.
- У нас смертность резко возросла и помолодела. Умирают чаще всего от сердечно-сосудистых заболеваний и рака. Умирают молодые. Мы об этом говорим всякий раз, как приезжают акимы района и области. Но власти это упрямо не хотят связывать с деятельностью месторождения. А месторождение вот – сразу за поселком, - Ардак показывает на окраину села. Сразу за крайними домами степь усеяна нефтяными качалками.

Эти качалки ближе всего стоят к дому Гульмиры Абошевой. Из окна ее кухни, где вся семья собирается за завтраком, хорошо видны три качалки. Они как гигантские метрономы задают ритм жизни в этом селе. У Гульмиры три дочери. Две старшие стоят на медицинском учете. У старшей гормональные изменения и повышенный сахар. У средней – грыжа на позвоночнике, которая приковала девочку к инвалидному креслу.
- Я уже столько лет вожу своих детей по врачам, что уже сама стала специалистом в медицине. И для меня очевидно, что мои девочки стали такими из-за месторождения. Но ни разу никто мне это официально не подтвердил в Казахстане. И я понимаю, что ни у кого в этой стране не хватит смелости связать болезни наших детей с тем, как осваивается месторождение, - считает Гульмира.
По словам Гульмиры она несколько раз обращалась в компанию CNPC с просьбой оказать ей помощь в лечении детей. Но ответа от компании так и не дождалась.
- Китайские менеджеры никогда с местным населением не общаются. Вообще никакого контакта не допускают. Они обычно делают так - пишешь им письмо, а ответ тебе приходит от местных акиматов. Я лично не слышала чтобы кому-то из местных удалось добиться встречи с китайскими менеджерами, - говорит Гульмира.
- Это вообще отличительная черта руководства CNPC. Они никогда не контактируют с местными населением. Они контактируют только с госорганами. Даже гостиница для вахтовиков, которую они построили в Кенкияке, разделена на две части высоким забором. Один вход для китайских менеджеров, другой – для казахстанских. Они не пересекаются никогда, - рассказывает Ардак.
Получить комментарий местных властей и китайской компании нам не удалось. Аким сельского округа уехала из поселка едва мы в нем появились. А пресс-служба китайской компании потребовала от нас письменного запроса. Запрос мы отправили сразу же, но руководители CNPC потребовали от нас письменного запроса на фирменном бланке редакции. Это требование компании мы выполнили уже после того, как вернулись в редакцию.
В своем запросе мы попросили генерального директора АО СНПС-Актобемунайгаз господина Ван Цзюнь Жень ответить на следующие вопросы:
1. Есть ли у компании СНПС программа взаимодействия с местным сообществом? Если такая программа есть ознакомить нас с ней.
2. Какие действия предпринимались компанией для решения социальных задач в поселках Кенкияк и Шубарши?
3. Участвовала ли компания в обсуждениях с местным сообществом вопросов водоснабжения и охраны окружающей среды - общественные слушания, круглые столы, сходы граждан? Если да, то какие решения были приняты?
4. Имеется ли у компании утвержденная программа действий по охране окружающей среды на территории месторождения?
5. Какие меры были приняты компанией после массового отравления детей в ноябре 2011 года?
6. Каков размер санитарно-защитной зоны месторождения в окрестностях поселков Кенкияк и Шубарши?
Через некоторое время мы получили ответ от руководства АО СНПС-Актобемунайгаз. Руководители компании отказались отвечать на наши вопросы, сославшись на то, что закон их не обязывает предоставлять нам информацию.

Текст Лукпан Ахмедьяров,фото Рауль Упоров